Feb. 16th, 2012

masha_koroleva: (Default)
Вчера вечером захотелось романтики, и выбор пал на "Evil dead" - конечно, первую часть. Боже-боже-боже, я до сих пор помню, как впервые увидела это - мне было лет 12-13, и я была в гостях у отца. Меня угостили тортом и поставили кассету. Мне очень хотелось понравиться папе, и я изо всех сил изображала хладнокровие военного хирурга, не отводила взгляд от экрана, шутила даже. Уверена, что со стороны эти потуги выглядели жалко - Станиславский точно попенял бы мне на отсутствие логики и последовательности эмоций.
А потом я вернулась домой и поняла, что еще долго не смогу спать в темноте. Меня преследовал образ Шерил - как она сидела на полу, скрестив ноги, и хохотала, а глаза ее были белыми. И особенно тот момент, когда она на минуту снова стала человеком, обняла героя, а потом он отвлекся, а когда обернулся, она снова таращила белые глаза, хохоча.
Прочла сейчас в Вики, что "...белые контактные линзы, создававшие эффект демонических глаз, были настолько толстыми, что в сцене нападения Линды на Эша актриса Бетси Бэйкер играла вслепую."
А какие сценки из ужастиков пугали в детстве вас?

masha_koroleva: (Default)
Я знаю, что многие давно хотели увидеть его в моем исполнении. И я уже несколько раз бралась за него, но каждый раз что-то меня останавливало. Ну и вот - теперь он точно будет, и совсем скоро. Вот маленький кусочек, это о Саше и Лере, если хоть кто-нибудь еще помнит таких. 

"...Мы были очаровательными дурищами, которые, вроде бы, и находятся в перманентном ожидании чуда, но на деле и сами не знают, чего именно они хотят.
Нам было двадцать, и уверовав в молодость вечную, мы щедро расшвыривали ее горстями, давали откусить кусочек всем желающим, топили ее в рюмке с двойной текилой и в разговорах, больше похожих не на обмен священными дарами, а на беспафосную мастурбацию. Мы тратили ночи на танцульки, а нервы – на моральных садистов во всех их разновидностях. Мы копили на туфли, сама концепция которых не соответствовала нашему образу жизни – в таких хорошо бы пройти по красной ковровой дорожке, выпорхнув из лимузина. Мы же были офисными рабочими лошадками, и каждый вечер заклеивали пластырем стигматы на пятках – символ нашей веры в священную взаимосвязь высоты каблука и уровень потенциального любовника. Это была добровольная инквизиторская пытка, которую мы принимали с гордостью и надеждой на то, что она принесет бонусы. Забегая вперед, могу сказать, что единственным прямым бонусом было искривление костной ткани, которое Лера заработала к сорока – ей пришлось хирургическим путем исправлять «шишечки» на больших пальцах ног. Но тогда, в наши двадцать, мы были легкими, как сказочные феи, красивыми, мы много смеялись, много пили и много любили – правда не «так» и не «тех».
Нам было двадцать пять, когда мы обе вдруг вспомнили, что являемся девочками, воспитанными в атмосфере, хоть и условной, но все-таки патриархальности. С самого детства нам обеим внушалось, что женщина не может «состояться» (слово-то какое противное!) без того, чтобы выйти замуж и воспитать дитя. Сейчас я с улыбкой вспоминаю тот день, когда обнаружила первую морщинку на своем лице. Мне иногда даже хочется хоть на минутку снова стать той девочкой, которая искренне верила, что ей принадлежит мир, а потом вдруг осознала, что отныне и во веки веков ее крем будет маркирован словом «антивозрастной». А у тех девочек, которые родились, когда она уже успела выкурить первую украденную у отца сигаретину, уже выросла грудь, и теперь они, вроде как, «наступают на пятки». Но тогда это была драма. Я купила увеличительное зеркало и часами рассматривала свое лицо. Мне казалось, что это так нечестно и подло – я еще не успела в полной мере осознать себя по-настоящему взрослой, а они уже говорят, что мне не по возрасту шапочки с помпонами и розовый цвет..."
Page generated Sep. 21st, 2017 01:42 am
Powered by Dreamwidth Studios