Apr. 10th, 2012

masha_koroleva: (Default)
5. Одна из моих бабушек, Людмила, в молодости была очень похожа на Софи Лорен. Ее часто пропускали без очереди и
Фотографии есть, но они в мамином доме, повешу позже. Бабушка любила потоптаться на чьем-нибудь бедном сердце. У меня остались письма за 54 г - от какого-то Христо и от какого-то Эрика, к которым она не пришла на свидание.



"Здравствуйте, Люсенька! Пишет Вам молодой человек приятной наружности, которого Вы давно забыли. Я ждал Вас на вокзале, но Вы не пришли. И это было так печально.... А ведь я Вас так и не поцеловал тогда, боялся Вас обидеть. Напишите. До свидания. 18.6.1954. Эрик"

От Христо (странно, она никогда даже не упоминала этого имени) есть много писем.
"... Причину того, что ты не пришла, я не знаю. Во всяком случае я как никогда ждал очень долго...Очень часто думаю о тебе, о Москве, и о наших московских вечерах, проведенных вместе. Думаю о тех днях, когда мы будем иметь возможность быть больше вместе, гулять поздно вечером по московским улицам и мечтать. Целую много и крепко. Спокойной ночи, у меня уже второй час. Твой Христо."

Бывает забавно однажды обнаружить, что некая твоя черта, которую ты привыкла считать даже не то чтобы эксклюзивной, но по крайней мере сознательно в себе воспитанной, на самом деле передана тебе по наследству. Мне всегда казалось красивым и правильным оборвать некие отношения, которые не имеют привкуса вечности, однако мысль о них кружит голову и газирует кровь, на самом пике. Не ждать, когда они медленно догорят и превратятся в пепел. Ну или птицей Фениксом поднимут из остывшей серой кучки слабую голову, чтобы трансформироваться во что-то иное - например, странную дружбу, в основе которой не истинная близость, а, например, когда-то имевший место быть сногсшибательный секс. Или даже фантазии и мечты, связанные с отпечатком, который данный человек оставил в сознании. Дружбу, к которой привыкаешь как к стоптанным тапочкам. Мне же всегда нравилось выпорхнуть из отношений, словно из бани выйти на мороз, как только почувствуешь этот запах пепла. И плотно закрыть за собой дверь, и никогда не оборачиваться. Чтобы в воспоминании остался огонь, а не то, как его пытались раздувать и заливать бензином, но он все равно медленно подыхал.
Бабушка Люся тоже так, видимо, делала.
masha_koroleva: (Default)
Получила верстку "Русской Феминистки". Книга уже в типографии, и с недели на неделю выйдет в свет.
Это из моего рабочего файла:

"...Обе они казались мне равно несчастливыми. Обе воплощали два популярнейших патриархальных стереотипа – одна была убежденным защитником концепции грубой силы как управляющего механизма семьи, другая чувствовала себя дорогим товаром на полке супермаркета. Обе были зависимы на все сто, и обе чувствовали бы себя слабыми и уязвимыми вне отношений с мужчиной. Обеим я предсказывала (разумеется, не вслух) полный крах. Возможно, дела Элеоноры могли бы сложиться более-менее удачно – ведь на ее имя была записана квартира, у нее были счета в каких-то банках. Но не оставалось никаких сомнений в том, что она, инфантильная, расточительная, подсевшая на роскошь как на героин, все разбазарит за полгода – куда же ей без мехов, духов и утреннего бокала «Вдовы Клико».
Супруг же Фаины, непритязательный и простой, как деревянный сруб, русский медведь, с возрастом станет еще более мрачным и скупым на проявления нежности в любых ее бытовых разновидностях.
Его единственным аргументом станет удар крепкого кулака по обеденному столу, его кустистые брови еще ниже нависнут над расщелинами злых серых глаз, он начнет поколачивать и детей, потом пристрастится к бутылке, и однажды Фаина будет вынуждена сбежать от него на мороз босиком, прижимая испуганных детей к груди.
Муж приходил к Фаине через день, всегда при нем была скатерть-самобранка с незамысловатыми харчами – бидоном жирного борща, вареный курятиной, тонко порезанным салом, аккуратно уложенным на свежий бородинский хлеб, подтаявшими шоколадными конфетами. Они почти не разговаривали – их отношения когда-то строились на его мечтах о доме полной чаше, а вовсе не на дружбе, не на интересе к человеку, с которым ты делишь постель. Его внимание было поверхностным и грубым – иногда он просовывал руку под застиранную ночнушку жены и прихватывал ее за складку на боку, после чего оба заговорщицки ухмылялись. Пока Фаина ела, муж читал газету «Советский спорт», иногда лаконично комментируя вслух: «Мудаки!» или «Молодцы!» - в зависимости от контекста...."
masha_koroleva: (бархат)
В воскресенье после демонологической лекции ко мне несколько человек подошли спросить, что у меня в бокале. Должно быть надеялись, что я отвечу - кровь. Ведь моя часть лекции была посвящена истории ритуальных жертвоприношений (для любителей кайенского перчика, на всякий случай сообщу, что современные практики работают не с агнцами, жабами и петухами, а с предметами, каким-то образом - например, планетарно - соответствующими вызываемой сущности; например, с металлами или благовониями). У меня даже возникла идея мрачного розыгрыша - протянуть нож и попросить пожертвовать несколько капель, как сделали многие другие до.
На самом же деле в бокале было всего лишь красное вино со льдом.

Page generated Jul. 23rd, 2017 02:55 am
Powered by Dreamwidth Studios